Что они себе позволяют
Миллиарды из госбюджета уходят на ремонт «Мерседесов», снегоходы, охотничьи ружья, запонки с бриллиантами, закрепки для галстуков…
Сергей Канев, Новая Газета
В среду генпрокурор Юрий Чайка выступил перед Советом Федерации с ежегодным докладом о состоянии законности и порядка. Отметив успехи, достигнутые за год в этом направлении, генпрокурор рассказал и о ближайших творческих планах. В частности, он заявил, что ждет от американского Минюста документов, подтверждающих факты коррупционных сделок концерна Daimler AG с российскими чиновниками.
Как только документы будут получены, генпрокурор поймет, «есть ли какие-то вещи, которые необходимо расследовать». Пока генпрокурор ждет документов из США (хотя, согласно закону, расследование можно было начать после первой же публикации в СМИ), «Новая газета» подсказывает еще один ценный источник информации: государственные контракты. В них есть исчерпывающая информация не только о закупке «Мерседесов», но и о других миллионных (и миллиардных) сделках.
Если Генеральная прокуратура не сможет получить доступ к официальным документам Российской Федерации, есть еще один путь достать их: несколько дней они уже продаются на радиорынках Москвы.
“Узаконенное” насилие
Сегодня в стране репрессивный конвейер порождает антисистемное меньшинство
Михаил Ходорковский, Независимая газета
Фото: Reuters
Мой взгляд на работу нашей правоохранительной Системы и на ощущения человека, попавшего в ее жернова, был бы слишком нетипичным, если бы основывался только на моем личном опыте.
Все-таки я – немножко другой заключенный.
Мои приключения проходят под двойным грифом «особый контроль» – это случайно обнаружил мой адвокат Юрий Шмидт в ходе заседания Верховного суда РФ.
И сидел я всегда под этим самым «особым контролем». Аудио-, видео- и человеческим. Бомжей, пришедших в тюрьму отдохнуть от тяжких условий улицы, ко мне в камеру никогда не селили.
То, что я расскажу, – результат непроизвольной работы аналитика (каким неизбежно является руководитель любой крупной предпринимательской структуры), на протяжении почти семи лет постоянно находящегося в гуще борьбы наших правоохранителей как между собой, так и против российских граждан.
Первое и главное, что я понял уже на третий месяц своего тюремного заключения: наши «внешние» представления о милиции, прокуратуре, суде, ФСИН как о неких самостоятельных структурах абсолютно ошибочны. Пока ты не оказался в лапах Системы, ты почти ничего не знаешь о ней.
Система – по сути, единое предприятие, чей бизнес – узаконенное насилие. Предприятие очень крупное, с огромным количеством внутренних конфликтов, столкновений интересов. На этом предприятии трудятся и приличные люди, и подонки – дело не в качестве человеческого материала, а в самих принципах организации Системы.
Система – конвейер гигантского завода, который живет в собственной логике, не подчиняющейся в общем случае внешней корректировке. Если вы стали сырьем для этого конвейера, то на выходе всегда получается автомат Калашникова, то есть обвинительный приговор. Иной результат переработки сырья Системой рассматривается как брак. Поэтому мысль о том, что кто-то в чем-то будет разбираться, опять же в общем случае надо оставить. Вам не дадут просто так уйти только потому, что ваша вина не доказана или не существует. Это – важнейший принцип работы Системы. Ее цель – не установить истину, а решить свою собственную задачу. Человек – лишь объект, необходимый материал для статотчетности.
Работа конвейера состоит из трех основных этапов.
1. Оперативный этап – отнесение какого-то реального или придуманного факта к преступлению и назначение виновного. Хотя часто бывает в обратном порядке – сначала назначение виновного, а затем поиск того, что можно было бы оформить как преступление.
Расследование экономического преступления (я не об обычной уличной преступности) редко начинается с заявления реального пострадавшего. Обычно событие преступления находят – или изобретают – сами правоохранители. Действительные потерпевшие Системе мешают. Один из очень немногих случаев, когда Система реально отреагировала на заявления обманутых граждан, – «казус Мавроди». Мавроди за организацию финансовой пирамиды общероссийского масштаба получил 4,5 года. Обычный же, средний срок для человека, обвиненного в экономическом преступлении и не признавшего свою вину, сегодня – 10 лет.
2. Следственный этап – оформление бумажек и окончательное согласование роли, отведенной каждому назначенному (справедливо или нет) виновным.
Необходимо отметить, что Система в целом безразлична к конкретным персоналиям и не страдает маниакальной жестокостью. Если в отношении человека нет персонального заказа посадить, то жертва может отдать то, что от него требуют (обычно 90% имущества), и получить условный приговор. Либо даже подставить вместо себя какое-то иное лицо, которое и будет сидеть. Помощь в переоформлении необходимых бумаг будет оказана самой правоохранительной Системой. Она это умеет. Прекращение дела – брак, «частный интерес», Система с этим борется, хотя не всегда успешно.
3. И, наконец, судебный этап – легализация решений, принятых на предыдущих этапах, в ходе судебной процедуры.
Старый анекдот: вопрос судье – «Можете ли вы осудить невиновного?», ответ: «Нет, никогда. Я дам ему условный срок!» – недалек от истины. Если дело совсем пустое и нет четкого заказа, то суд может назначить условный срок, выпустить «за отсиженным» или даже вернуть дело прокурору. Система отстроена и работает так, что судья, вынесший оправдательный приговор, рискует не только оказаться в ней изгоем, но и получить ярлык «подозрительного» по части коррупции. Для поколения судей, воспитанных самой же Системой и ощущающих себя чиновниками в определенной вертикали скорее, чем вершителями правосудия, это реальный и высокий риск. Поэтому оправдательный приговор (если это не суд присяжных) – из разряда легенд, и ничтожная (0,8%) доля таких приговоров именно отсюда.
Роль ФСИН – исключительно поддерживающая. Может колебаться в диапазоне от поощрительно-индифферентной до активно-пыточной.
В активно-пыточные условия можно попасть, если есть заказ сравнительно высокого (генеральского) уровня, либо в качестве личной услуги одного майора другому, либо если тюремное начальство само хочет чем-то поживиться. Например, квартирой заключенного (наиболее обычный случай).
Система крайне насмешливо относится к закону, поэтому уповать на закон – в общем случае опасная глупость. Однако есть отдельные важные частности.
Наиболее внимательно Система следит за исполнением формальных требований УПК:
– вас могут бить, лишать лекарств и квалифицированного медобслуживания, издеваться грубо или изощренно, но обязательно дадут расписаться за право не свидетельствовать против себя;
– вам запретят приобщить документы, свидетельствующие о вашей невиновности, но остальную макулатуру или липу вручат для ознакомления опять-таки под роспись;
– вы очень часто сможете увидеть и в обвинении, и даже в приговоре слова «в неустановленном месте, в неустановленное время вступил в сговор с неустановленными людьми», но саму эту «филькину грамоту» вам вручить никогда не забудут.
В то же время изъятых при обысках документов в деле, возможно, не будет, а совершенно иные, неизвестно откуда взявшиеся там окажутся, и факт подобного «документооборота» не вызовет на челе судейского чиновника ни тени озабоченности. «Законно и обоснованно» – эти слова, как американское «How do you do», давно потеряли первоначальный смысл.
Из Уголовного кодекса Система внимательна лишь к максимальным срокам наказания. Больше положенного (а «положено» по экономическим статьям «первоходу» до 22 с половиной лет, так как статья 174 («отмывание») присоединяется к почти любой экономической статье и делает вас «особо опасным») не дадут.
Если кто-то думает, что уйти от уголовного наказания в РФ можно только потому, что не было события или состава преступления, этот кто-то – закоренелый идеалист.
Если в статье Уголовного кодекса написано «безвозмездно», а вы купили вещь за миллион и чувствуете себя спокойно, значит, вы плохо информированы. Эксперт (например, сотрудник института МВД или «внештатник» Генпрокуратуры) легко оценит вещь в миллион сто тысяч (или в девятьсот тысяч в зависимости от необходимости), и – внимание! – для уголовного суда ваш миллион будет «безвозмездно»!!! Это не шутка, а правоприменительная практика.
Если в статье Уголовного кодекса написано «против воли акционерного общества», а вы – единственный акционер и полагаете, что иной воли, кроме вашей, у акционерного общества быть не может, – наш «самый гуманный» суд поможет вам изменить ваше глубоко ошибочное представление. На самом деле воля вашей компании определяется не вами и не компанией, а прокурором.
Изменения, внесенные по инициативе президента Медведева в статьи УК о налоговых преступлениях, пока мало затронули интересы рейдерских банд. Они и до этого не очень любили эти статьи – сроки маленькие, «всего» шесть лет. А вот поправка в статью о преюдиции (запрет игнорировать ранее установленные судами фактические обстоятельства) вызвала у них всплеск бешеной ненависти и активный поиск способов проигнорировать новый закон. Под угрозой многомиллиардные взятки и откаты. Особенно с учетом достаточно независимой позиции, последнее время демонстрируемой руководством Высшего арбитражного суда.
Но пока это еще периферия драмы, тем более что и без приговора любой следователь легко обеспечит любого предпринимателя «хотя бы» полутора годами тюрьмы. Ведь те документы, которые вам выдали сами чиновники, в любой момент могут быть признаны незаконными (пример поселка Речник), а если президент страны не вмешается лично, то перепродажа, например, вашего собственного дома может сделать вас «отмывателем». А значит – внимание! – согласно нашему гуманному закону «особо опасным преступником» с перспективой 22 с половиной лет колонии строгого режима.
Вы что думали: снос дома и сопутствующий штраф – это жестоко? Да Юрий Михайлович Лужков гуманист из гуманистов по сравнению с любым из рейдеров в погонах.
Ну и наконец. Хотите по-настоящему рассмешить суд? Сошлитесь на конституционный принцип – презумпцию невиновности. Наша судебная система из этого принципа не исходит. Потому, собственно, в последнее время участились нападки на институт суда присяжных.
Присяжные, как правило, неустраненные разумные сомнения толкуют в соответствии с Конституцией, в пользу подсудимых, а недоказанность вины полагают равной невиновности.
Любой винтик Системы твердо убежден в обратном. Если невиновен – докажи это, причем сидя в тюрьме. И его убежденность каждодневно поддерживается судебной практикой – 0,8% оправданий, чуть больше 20% отмен оправдательных приговоров присяжных.
У судьи «нет оснований не доверять написанному человеком в погонах», а сказанное обычным гражданином есть «способ ухода от ответственности».
Очень интересно, что четкая убежденность большинства судей в вышесказанном коррелирует с правилами преступного мира, где слово «авторитета» гораздо весомее слова «мужика». Это пережиток сословного общества, где слово дворянина ценилось куда выше слова простолюдина.
Судебно-полицейский конвейер ежегодно пожирает достоинство и судьбы сотен тысяч наших сограждан. Попавших в тюрьмы, лишившихся родных и близких или «просто» потерявших свое имущество. Сюда же относятся судьбы действительных потерпевших, невыгодных Системе. Тот, кто попал в жернова, без потерь оттуда не выберется. Конвейер парализует страхом, уничтожает жизненную активность миллионов.
Но этот конвейер не вечен. Хотя бы потому, что он ежегодно порождает многие тысячи людей, ненавидящих Систему.
Речь сегодня уже идет не об экономике, не о падении предпринимательской активности. Вопрос стоит просто и прямо:
– либо Система преступного конвейера будет разрушена, а ее действительно необходимые любой стране части приведены в соответствие с Конституцией; для этого требуются воля и решительные действия высшего политического руководства страны;
– либо ее разрушение произойдет традиционным для России способом – снизу и кровью.
Детонатором взрыва же может стать все что угодно.
С уверенностью можно сказать, что силовой конвейер, подменивший правосудие, – это могильщик современной российской государственности. Потому что он с завидной регулярностью восстанавливает против этой государственности многие тысячи самых активных, разумных и самостоятельных граждан страны. Тех, от чьего выбора зависит в конечном счете судьба государства.
И не надо убаюкивать себя результатами социологических опросов. Инертное большинство часто голосует за власть, особенно в условиях отсутствия демократии. Социальный взрыв (как и социальный прогресс) обеспечивает активное меньшинство – тогда, когда оно не может более терпеть сложившегося порядка вещей. 3% населения, если это его самая активная часть, – критическая масса, необходимая и достаточная для радикальных перемен.
Силовой конвейер с присущей ему грубой методичностью кует сегодня такое антисистемное меньшинство. Странно, что правящая элита России, кроме ее небольшой разумной части, этого совершенно не боится. Что у нее не срабатывает хотя бы инстинкт самосохранения.
Рой, или Антибулочник. Как на самом деле устроена современная Россия
Полный текст статьи, из-за публикации которой не работает сайт “Новой Газеты”
Адам Смит
1.1. Согласно Адаму Смиту, благодаря рынку каждый человек, преследующий собственную выгоду, увеличивает общее благо. Когда булочник печет булки, он не думает о всеобщем благе, он думает о выгоде. Но в результате его деятельности всеобщее благо увеличивается.
Нетрудно заметить, что такое соотношение личного и общественного блага в обществе существует не всегда. Мародеры, разоряющие город, увеличивая собственное благо, не увеличивают общественного. Чиновник, высасывающий из предыдущей должности достаточно денег, чтобы купить следующую, не увеличивает общественного блага. В истории есть масса обществ, в которых было выгодно быть мародером, а не булочником.
1.2. Общество, в котором выгодно быть булочником, является открытым обществом. Общество, в котором выгодно быть мародером, является закрытым обществом.
1.3. В путинской России невыгодно быть булочником. Выгодно быть пожарным, налоговым или санитарным инспектором, который булочника проверяет. Путинская Россия — серьезный случай деградации закрытого общества.
Очередная скандальная закупка российских чиновников
Поставщиком квартир для управделами президента стала никому не известная фирма. Ее заявка на аукционе оказалась единственной подходящей, конкуренции не было, и бюджет переплатил за квартиры минимум $3 млн
Анастасия Корня, Ведомости
Аукцион управления делами президента по приобретению 85 квартир для московских чиновников завершился победой никому не известного ООО «Интермакс» с уставным капиталом 10 000 руб. Именно эта компания, по телефону которой зарегистрировано еще 192 фирмы (данные СПАРК), продаст государству около 7500 кв. м жилья за 1 127 368 800 руб.
Управделами заказывало 20 однушек площадью 50–60 кв. м, 35 двушек (70–85 кв. м), 15 трехкомнатных квартир (95–115 кв. м) и 15 четырехкомнатных (120–140 кв. м).
Как следует из конкурсной документации с сайта www.zakupki.gov.ru, все квартиры должны были находиться в одном жилом доме «либо блоками не более чем в двух жилых домах» в пределах МКАД. Дома должны быть новыми, достроенными, квартиры — с внутренней отделкой, их передача заказчику должна была состояться до 20 декабря прошлого года.
На контракт с управделами претендовали только строительный концерн «Крост» и ООО «Интермакс», но заявку первого аукционная комиссия сочла не соответствующей требованиям, из-за этого аукцион не состоялся, а «Интермакс» получил возможность заключить сделку по стартовой цене. Степень готовности квартир, предложенных в первой заявке, составляла всего 70-80%, пояснил «Ведомостям» пресс-секретарь управделами президента Виктор Хреков. А гендиректор концерна «Крост» Алексей Добашин сказал, что не стал оспаривать результаты аукциона в ФАС.
Хотя об аукционе сообщали многие СМИ, говорит Хреков, количество его участников оказалось «неожиданно скромным». «Про этот тендер мы не знали», — сообщил помощник президента Mirax Group Михаил Дворкович. А коммерческий директор «Капитал груп» Алексей Белоусов говорит, что у его компании нет жилья, отвечающего требованиям аукциона. «Сегодня найти большой определенный набор квартир в рамках одного адреса в высокой степени готовности непросто», — считает он.
С «Интермаксом» заключен госконтракт на приобретение 86 квартир в доме № 28 к. 2 на Петрозаводской улице (Северный округ, район метро «Речной вокзал»), сейчас там ведется окончательная отделка, говорит Хреков. Жилье предназначено для чиновников администрации президента, правительства, аппарата обеих палат парламента, судов, ЦИК и Счетной палаты. Площадь жилья рассчитывается по стандартным нормативам, квартиры выделяются по договору социального найма и могут быть приватизированы, разъяснил пресс-секретарь управделами.
Жилье в районе Ховрино обошлось Российской Федерации примерно в $5000 за 1 кв. м. Средняя цена квадратного метра в этом районе Москвы — $4000, но при оптовой продаже можно рассчитывать на скидку до 30%, говорит руководитель аналитического центра IRN.ru Олег Репченко. Квартиры в том же самом доме на Петрозаводской улице предлагаются по цене от $3700 до $4600 за 1 кв. м, т. е. прямая закупка жилья помогла бы сэкономить около $3 млн бюджетных средств.
Часы слуг народа российского (фото)
Российские чиновники не стесняются носить часы за $1 млн. И формально упрекнуть их не в чем: кодекса служебной этики госслужащих в России не существует до сих пор, пишут “Ведомости”.
Владимир Путин, как известно, несколько раз дарил свои часы народу. В августе в Туве он пил чай с местным чабаном и подарил его сыну на память о чаепитии часы Blancpain, сняв их со своей руки. А в сентябре в Туле на встрече с местными рабочими слесарь Виктор Загаевский попросил премьера: «Подарите что-нибудь!», рассказывает спецкорреспондент «Коммерсанта» Андрей Колесников, присутствовавший при этом разговоре. Премьер поднял руки: мол, что же вам подарить, у меня ничего нет, — и некстати обнажил часы. Тут рабочий и просиял: «Часы можно, а?» Путин опешил, но снял с руки часы — и опять Blancpain — и отдал рабочему. «Я точно такие же подарил сыну пастуха в Туве, — вздохнул он. — Мне они очень нравились. Купил вторые». В октябре Путин отправился с визитом в Китай, и Колесников внимательно посмотрел на часы на руке премьера: «Это были, как мне показалось, все те же Blancpain, которые он, видимо, полюбил всей душой». Часы Blancpain, Leman Aqualung Grande Date, в которых Путина запечатлел фотограф «Ведомостей», согласно часовому каталогу Wristwatch Annual 2009 стоят $10 500.
В какой-то момент мы осознали, что в фотобанке «Ведомостей» скопилось значительное количество фотографий российских чиновников, на которых отчетливо видны их часы, и решили написать статью об этом, определив их цену. Журналисты «Ведомостей» не претендуют на славу Папараццо из фильма Dolce Vita, и потому наши фотографы не получали заданий непременно сфотографировать крупным планом часы того или иного чиновника: те из них, кто попал в кадр, и стали героями этой публикации. Все фотографии сделаны фотографами «Ведомостей», что позволяет нам быть абсолютно уверенными в их достоверности и отвергать предположения (как пытались делать некоторые герои этой статьи), что это фотомонтаж. Цены на часы мы взяли из каталогов Wristwatch Annual за 2004-2009 гг. (Abbeville Press Publishers, New York — London), там указаны рекомендованные розничные цены для американского рынка, или в компаниях-производителях.
Письмо Александра Подрабинека советским ветеранам
Очень жаль, что владельцы «антисоветской» шашлычной уступили давлению начальника управы Штукатурова и префекта Митволя – демонтировали вывеску. Потому жаль, что требование чиновников – вне закона. Потому что все это – покушение на свободу предпринимательства, особенно шантаж пожарниками и СЭС. Потому что жалобы ветеранов – жлобство, низость и глупость. И потому еще, что название «Антисоветская» требует держать удар, не прогибаться.
Владельцам кафе пенять не приходится, их можно понять – дело хочется сохранить. С московскими начальниками, одуревшими от славословий Сталину, говорить вовсе не о чем. А вот к ветеранам, написавшим жалобу, хотелось бы обратиться.
Это вам только кажется, что вы приватизировали патриотизм, любовь к России и заботу о ее будущем. Это вам только кажется, что отдых ваш заслуженный и почетный. Это вам только кажется, что вы пользуетесь всеобщим уважением. Вам внушили это давно, но ваше время кончилось. Ваша родина – не Россия. Ваша родина – Советский Союз. Вы – советские ветераны, и вашей страны, слава Богу, уже 18 лет как нет.
Но и Советский Союз – это совсем не та страна, которую вы изображали в школьных учебниках и своей лживой прессе. Советский Союз – это не только политруки, стахановцы, ударники коммунистического труда и космонавты. Советский Союз – это еще и крестьянские восстания, жертвы коллективизации и Голодомора, сотни тысяч невинно расстрелянных по чекистским подвалам и миллионы замученных в ГУЛАГе под звуки поганого михалковского гимна. Советский Союз – это бессрочные психушки для диссидентов, убийства из-за угла, и на бесчисленных лагерных кладбищах – безымянные могилы моих друзей-политзаключенных, не доживших до нашей свободы.
Вы так возмутились «антисоветским» названием потому что, верно, вы и были вертухаями в тех лагерях и тюрьмах, комиссарами в заградотрядах, палачами на расстрельных полигонах. Это вы, советские ветераны, защищали советскую власть и потом были обласканы ею, а теперь страшитесь правды и цепляетесь за свое советское прошлое.
Владимир Долгих, председатель московского Совета ветеранов, который, собственно, и подал это прошение, на войне был политруком, а потом сделал партийную карьеру, став в конце концов секретарем ЦК КПСС. Люди старшего поколения должны помнить эту фамилию. Ветеран тоталитаризма! Это во времена его власти сажали за антисоветскую деятельность; не удивительно, что он так остро отреагировал на вывеску кафе. Вы, Владимир Иванович, из той банды коммунистических преступников, которые пытались погубить нашу страну, а потом сумели счастливо избегнуть суда и наказания. Теперь вы опять всплываете на поверхность, чтобы оправдать свое прошлое. Советское прошлое – кровавое, лживое и позорное.
А я – из антисоветского прошлого нашей страны, и я скажу вам вот что. В Советском Союзе кроме вас были другие ветераны, о которых вы не хотели бы ничего знать и слышать – ветераны борьбы с советской властью. С вашей властью. Они, как и некоторые из вас, боролись с нацизмом, а потом сражались против коммунистов в лесах Литвы и Западной Украины, в горах Чечни и песках Средней Азии. Они поднимали лагерные восстания в Кенгире в 1954-м и шли на расстрельную демонстрацию в Новочеркасске в 1962-м. Они почти все погибли, их память почти никем не охраняема, в их честь не называют площади и улицы. Немногие из них, оставшиеся в живых, не получают от государства пособий и персональных пенсий, живут в бедности и безвестности. Но не вы, охранники и почитатели советской власти, а именно они – подлинные герои нашей страны.
Наше сонное общество всего этого еще не осознало. Оно все еще не способно ни оценить значение антикоммунистического сопротивления, ни почтить память погибших в борьбе с советской властью. Наше общество все еще под гипнозом советской пропаганды или, в лучшем случае, равнодушно смотрит на свое прошлое, не понимая его значения для своего будущего.
Да что там советские ветераны – сталинские соколы да брежневские лизоблюды, душители свободы из партии Владимира Долгих. Нормальные, казалось бы, люди покорно и не брезгливо живут в мире советских символов и названий. Читают «Комсомольскую правду», работают в «Московском комсомольце», играют в театре «Ленинского комсомола», живут на Ленинском проспекте и даже не просят его переименовать. Какая разница, говорят они, как называться. Действительно, жить в чистоте или в грязи – какая разница?! И встрепенулись лишь тогда, когда ветераны оскорбились за советскую власть. Ах, как же это совместить: чтобы и демократично было, и чтобы ветераны не обижались, их же надо уважать.
Да, тех, кто боролся с нацизмом, стоит уважать. Но не защитников советской власти. Надо уважать память тех, кто противостоял коммунизму в СССР. Они отстаивали свободу в несвободной стране. Их память чего-нибудь стоит в России, которая именует себя демократической?
Пора прекратить лицемерные причитания о чувствах ветеранов, которых оскорбляют нападки на советскую власть. Зло должно быть наказуемо. Его служители – тоже. Презрение потомков – самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима.
* * * * * *
Александр Подрабинек (родился 8 августа 1953) — российский правозащитник, журналист и общественный деятель. Бывший политический заключенный.
В правозащитном движении с начала 1970-х годов. В 1977 подготовил сборник «Карательная медицина» об использовании психиатрии в СССР для подавления инакомыслящих (сборник опубликован в США в 1979). За это был арестован и осуждён на 5 лет ссылки в Сибири.
В 1980 повторно арестован в ссылке (Оймякон, Якутия) по аналогичным обвинениям: статьи в зарубежной прессе, распространение самиздата. Приговорен к 3,5 годам лагерей.
С 2005 — обозреватель «Новой газеты».